Credit DNY59
Credit DNY59
На момент вспышки COVID-19 глобальная неопределенность достигла беспрецедентных значений и остается на повышенном уровне. Индекс мировой неопределенности — квартальный показатель глобальной экономической и стратегической неопределенности, охватывающий 143 страны, — показывает, что несмотря на снижение уровня неопределенности примерно на 60 процентов по сравнению с пиковым значением, отмечавшимся в начале пандемии COVID-19 в Iквартале 2020 года, он остается примерно на 50 процентов выше предыдущих средних значений за период с 1996 по 2010 годы.
Чем обусловлена глобальная неопределенность?
Экономический рост в ключевых системно значимых экономиках, таких как Соединенные Штаты и Европейский союз, является ключевой движущей силой экономической активности в остальной части мира. Справедливо ли это утверждение и в отношении глобальной неопределенности? Например, учитывая более тесную взаимосвязь между странами, следует ли ожидать, что неопределенность, связанная с выборами в США, «Брекзитом» или напряженностью в торговых отношениях между Китаем и США, создаст вторичные эффекты и скажется на уровнях неопределенности в других странах?
Для ответа на этот вопрос мы создали индекс, который оценивает степень распространения «вторичных эффектов неопределенности», обусловленных ситуацией в странах с ключевыми системно значимыми экономиками — странах «Группы семи» (G7) плюс Китай — на остальные страны мира. В частности, мы выявляем вторичные эффекты неопределенности, обусловленные странами с системно значимой экономикой, путем исследования текстов страновых отчетов аналитического отдела журнала «Economist», которые охватывают 143 страны за период с I квартала 1996 года по IV квартал 2020 года.
Вторичные эффекты неопределенности, обусловленные ситуацией в каждой системно значимой экономике, оцениваются с точки зрения частоты упоминания слова «неопределенность» в докладах в сочетании со словами, касающимися соответствующей страны, экономика которой является системно значимой. Так, для каждой страны и каждого квартала в страновых отчетах мы искали слова «неопределенный», «неопределенность» и «факторы неопределенности», встречающиеся в непосредственной близости от слов, относящихся к каждой стране. Слова, касающиеся конкретных стран, включают название страны, фамилии президентов, названия центрального банка, фамилии председателей центральных банков и важные события в выбранной стране (такие как «Брекзит»).
Для обеспечения сопоставимости с данными по другим странам мы соотносили грубое количество подсчитанных слов с общим количеством слов в каждом отчете. Увеличение значения индекса свидетельствует о том, что неопределенность повышается, и наоборот.
Полученные результаты позволяют выявить два ключевых факта.
Во-первых, действительно, неопределенность в странах с системно значимой экономикой оказывает влияние на неопределенность во всем мире.
Во-вторых, серьезное влияние в виде вторичных эффектов неопределенности оказывают только Соединенные Штаты и Соединенное Королевство, тогда как другие системно значимые экономики в среднем играют незначительную роль.
Начиная с США график ниже отражает среднее глобальное (исключая США) отношение неопределенности, связанной с США, к общему показателю неопределенности. Он показывает, что в течение последних нескольких десятилетий неопределенность, связанная с США, являлась одной из главных причин неопределенности во всем мире.
Например, за период с 2001 по 2003 гг. на долю неопределенности, связанной с США, приходилось примерно 8 процентов неопределенности в других странах — около 23 процентов роста глобальной неопределенности по сравнению со средними значениями за прошлые периоды. За последние 4 года на долю неопределенности, связанной с США, пришлось примерно 13 процентов неопределенности в других странах (при этом пиковые значения составляли около 30 процентов) и примерно 20 процентов роста глобальной неопределенности по сравнению со средними значениями за прошлые периоды.
Неопределенность, связанная с переговорами по поводу выхода Соединенного Королевства из ЕС, также вызывала значительные вторичные эффекты за последние четыре года, при этом максимальное значение составило более 30 процентов, что обусловило примерно 11 процентов прироста глобальной неопределенности за этот период.
Наконец, отношение неопределенности, связанной с другими системными странами, к общему показателю неопределенности показывает, что Канада, Китай, Германия, Италия, Франция и Япония вместе взятые оказали незначительное вторичное влияние на неопределенность во всем мире. Исключением в последние годы является Китай, но большая часть неопределенности, связанной с Китаем, обусловлена напряженностью в области торговли с США. Вместе с тем, несмотря на то что другие страны с системно значимыми экономиками создают ограниченные глобальные вторичные эффекты, они оказывают важное влияние на неопределенность в регионе , как например, Германия для остальных европейских стран и Китай и Япония для ряда стран Азии.
*****
Хитес Ахир работает старшим научным сотрудником в Департаменте исследований МВФ. Он занимается исследованиями в сфере рынков жилья и оценок прогнозирования. В прошлом он работал в Межамериканском банке развития, где участвовал в проведении научного анализа по странам «Южного конуса». Он защитил дипломную работу по экономике в Университете Джонса Хопкинса.
Николас (Ник) Блум — профессор экономики Стэнфордского университета и содиректор Программы в области производительности, инноваций и предпринимательства Национального бюро экономических исследований. Предметом его исследований является практика управления и вопросы неопределенности. Ранее он работал в Казначействе Соединенного Королевства и в компании McKinsey & Company.
Его работы освещались в ряде средств массовой информации, в том числе в изданиях «New York Times», «Wall Street Journal» и «Financial Times». Он является научным сотрудником Американской академии наук и искусств, стипендиатом фонда Альфреда Слоуна, обладателем премии за профессиональные заслуги Национального научного фонда, премии Бернасера, а также медали Фишера. Он имеет степень бакалавра Кембриджского университета, степень магистра философии Оксфордского университета и докторскую степень Университетского колледжа Лондона.
Давиде Фурчери — заместитель начальника отдела региональных исследований Департамента стран Азиатско-Тихоокеанского региона МВФ. До этого он работал в Департаменте исследований и в Департаменте стран Ближнего Востока и Центральной Азии МВФ. До прихода в МВФ он был экономистом в Отделе налогово-бюджетной политики в Европейском центральном банке и в Отделе макроэкономического анализа Экономического департамента Организации экономического сотрудничества и развития. Он является автором большого числа публикаций в ведущих научных и ориентированных на разработку политики журналах по широкому кругу вопросов в областях макроэкономики, государственных финансов, международной макроэкономики и структурных реформ. Его работы широко цитируются в печатных и электронных изданиях, таких как «Economist», «Financial Times», «Wall Street Journal», «New York Times», «Washington Post» и «Business Week». Он имеет степень доктора экономических наук Университета Иллинойса.
